пʼятниця, 24 червня 2016 р.

Люди села - участники ВОВ - Дреев Петр Силович

В канун 69-летия Победы в ВОВ пишу эту статью. Посвящаю ее одному из немногих ее непосредственных участников, которые еще живы - Дрееву Петру Силовичу.
Сегодня я попытаюсь рассказать об одном нашем односельчанине. Есть такой человек - Петр Силович. Он родился в далеком 1926 году в нашем селе, на «Загороднівці» и долгое время жил и работал в селе. Уже, будучи взрослым человеком, остался в Луганске, где ныне и проживает.



Как и любого другого, из военного поколения его судьба была очень непростой.

Его одногодки и может парни с 27-го года это последний возрастной рубеж, люди которого хлебнули военного пороха сполна. Коллективизация 1929-го года прошла мимо его детского сознания, ему было лишь 3 года, но и то ему вспоминается, как пришел домой его дед Ларион, и сказал, что он записался в колхоз. Дальше был Голодомор 33-го. Событие, которое невозможно забыть. Такие образы как Корова-кормилица, дед «Хамло», живущий по соседству, который тайно молол любое зерно на самодельных жерновах, каждодневный «погребальный воз», собирающий мертвых с выкриками у каждого двора: «Є, мерці?», гибель родных, свой смертельный голод – это все – грани той страшной картины, пропущенные через конкретного человека. Это не забыть тому, кто все это ощутил своим нутром, кто это пережил. Как говорят люди, с наворачивающимися слезами на глазах и подходящим комком в горле, кто это пережил: «Не дай Бог…» и обрывают рассказ на полу слове.

Из детских воспоминаний врезались в память два ветряка, которые возвышались над его родной «Загороднивкою» и такое строение как Крестовоздвиженская церковь. Петр Силович вспоминает, что на его памяти в ней службы уже не проводились, (они не шли там с начала 1930-х годов, и лишь немного служба возобновлялась во время войны), но строение было величественное и красивое.

После голодных лет он болел, и лишь в 9 лет Петр Силович пошел в 1 класс нашей школы. Преподавателем у него был Огурный Артем Степанович, закончил он лишь 5 классов из тогдашних возможных семи. Началась война. До войны и во время войны немного помогал семье, работал в колхозе. Отца Силку Илларионовича забрали с первых дней войны на фронт, он и его брат Иван Илларионович не вернулись с войны, погибли, а если быть точнее – пропали без вести. Еще до войны с немцами, в «финскую» погиб их третий брат – Феоктист. Война взяла свой налог сполна с этой семьи. Летом 1942 года наше село оккупировали, потом пришел декабрь 1942 и пришло освобождение. Все пошло по старому новому укладу. Ведь война продолжалась, и все в тылу делалось для передовой, для обеспечения Победы. Пришла весна, надо было начинать очередной сев.

Петр Силович вспоминает: «… Шел апрель 1943 года, помню я с Яблуненком Василием взяли коров, запрягли в бороны и начали обрабатывать поле. Идет председатель колхоза, а им был тогда Задорожний Ерофей, и говорит им, чтобы они завершали работу, им пришли повестки». Так его призвали на войну.

Сначала он воевал на Северокавказском Фронте, а в конце войны был переброшен на Дальний Восток на войну с Японией. Шел август 1945 года, уже давно прошло 9ое мая, которое все почитают и помнят как конец войны, а война еще шла, и погибали люди. В полночь 9 августа в районе Благовещенска началось форсирование реки Амур воинской частью Петра Силовича, которое входило в 2 краснознаменную Армию 2-го Дальневосточного фронта (командующий Пуркаев). Из его воспоминаний: «бои были крепкие, наши войска закрепились на плацдармах за Амуром, но общее продвижение шло не быстро. Изначально их полком командовал подполковник Черногалов, после того как он был ранен, на его место назначили подполковника Сергутина, который и командовал полком до конца боевых действий. Квантунская армия японцев вела ожесточенные бои. И все же сила была за нами. 9го сентября война была окончена».

Это была Сунгарийская операция.



Но для Петра Силовича она окончилась чуть раньше, 4го сентября 1945 года он был тяжело ранен. Попал в госпиталь. Его поставили на ноги, подлечили. Но все равно те давние раны дают знать о себе всю жизнь.

Немного добавлю от себя, в тех боях, рядом с Петром Силовичем, о чем он и не знал, воевали его (и наши) односельчане: Дреев Иван Мартынович и Панасенко Иван Ермолаевич.

Подлечившись, Петр Силович вернулся домой в село. Начал работать в колхозе, сначала счетоводом в «городній» бригаде, потом учетчиком в МТС.

Так получилось, что судьба его завела в город Луганск. Начал работать слесарем на Луганском Тепловозостроительном заводе. Нашел свою вторую половинку, Ксению Даниловну, с которой прожил все жизнь, воспитали дочь.

Одно из житейских увлечений Петра Силовича оказалось для меня хорошим подспорьем в моих историко-краеведческих разведках и не только. Он увлекался фотографией. Часто приезжая в село он снимал односельчан на свой фотоаппарат, позже делал всем фотографии. В моей семье самые первые фотографии моего старшего брата – его рук дело. Низкий ему поклон за эти выхваченные дорогие моменты жизни.

Как и всем ветеранам Великой Отечественной Войны выражаю ему искреннюю благодарность и низкий поклон за ту Великую победу. Имена этих бойцов будут жить, пока мы будем о них помнить.


(статья была впервые опубликована 28.04.2014)

Люди села - "Охріменки"

Данное фото было предоставлено мне Дреевым Петром Силовичем, он является и его же автором. Датируется оно что-то около 1969, 1970 гг.. В распознании помогал Дреев Федор Владимирович. На фото - семья, они все Шевченки, но их народное прозвище "охріменки". Происходит оно от их давнего пращура, который жил в начале 19 века - Охрим, т.е. Ефрем его звали, от этого человека их и прозвали.


Данные о разгадке родового прозвища почерпнуты из Ревизской сказки села Нижнебараниковка за 1850 год и родовых преданий этой семьи.

(статья была впервые опубликована 28.04.2014)

Люди села - четверо сельчан (ред 28.04.14)

Фото датируется думаю где-то 60ми годами. Предоставлено Слисенко Василием Ильичом, его отец на фото. В опознавании личностей оказывал помощь Дреев Федор Владимирович.

Долго думал как назвать фото, но ничего лучше чем "Четверка" в голову не пришло)) Шли себе люди никого не трогали, а тут на тебе, становись в ряд, будем вас фотографировать)) ... думаю где-то так и появилось это фото на свет. Этих людей уже нет, но есть их потомки, которые помнят их и благодарны им за то, что они живут на этом белом свете.

Если затронуть тему ВОВ, то братья Николай и Сергей ее прошли, дед Иван(Сопил) вырастил сына который воевал(Дреева Петра Ивановича), дед Илья сам воевал, а также потерял там сына, сложившего голову за Отчизну(Слисенко Александр Ильич).



Маленькое уточнение подписи. Номер 4 - Дреев Иван Филипович.
Редакция от 28.04.14: Что нового? Выяснил, что автор данной фотографии Дреев Петр Силович. Сделана она была на фоне магазина в "степукраине". Оринетировочно во второй половине 60-х гг..

Школьное тур-бюро - Краснодон(ред.24.01.14)

Начиная с 60-х гг.. в школе нарастало экскурсионное движение. Куда только не ездила детвора, кому повезло увидели пол Союза. Этой, совсем недораспознаной фотографией хочу открыть рубрику "Школьное тур-бюро". Фото датируется второй половиной 1970-х гг.. Было предоставлено мне Дреевой А.В. Тут отображена поездка в Краснодон, фото на фоне памятника Молодогвардейцам.
Как всегда, от всех неравнодушных жду откликов.
Редакция от 20.01.14: Что нового? С помощью моих Завсегдатаев распознаны практически все личности на данном очень многолюдном фото. Выражаю огромную благодарность Козловой Г.И., Дрееву Ф.В.
Редакция от 24.01.14: Что нового? Внесены исправления в №56 и №60. Также стало известно более точное время съемки - это ноябрь 1976 года.



Для удобства распознания на время работы над статьей выкладываю увеличенные фрагменты этой фотографии.
Редакция от 20.01.14: Что нового? После практически полного расспознания этой фотографии решил оставить увеличенные фрагменты фотографии для более удоборассматриваемости.



Банды в наших краях - Савченко (ред.17.01.14)

В продолжении статьи о бандах в наших краях
(ранее я писал об Иване Блохе)
предлагаю вам рассказ об убийстве партийного сельского деятеля Савченко, в честь которого названа самая протяженная улица в Бараниковке. Вот как все было.


Из воспоминаний Дреева Ивана Антоновича.
В этот год(прибл.1931год) в соседнем(соседнем для Нижнебараниковки) селе(Бараниковка) произошло событие, которое, так или иначе коснулось всех: был убит один из ярых активистов – коммунист, секретарь партячейки Савченко. Савченко был не местный, присланный сюда для руководства организацией колхозов и партячейки. Это был белобрысый, среднего роста человек, с выдвинувшимся вперед подбородком, со злым взглядом упрямых серых глаз из-под нависших белесых бровей.
Его упрямство и настойчивость была известна всем. Никто не мог его переубедить в чем либо, если он уже решил про себя.
В лесах в это время появились банды. Они состояли, в основном, из молодежи раскулаченных семей. Если старики, подвергшись репрессиям, старались как-то устроиться жить на новом месте, то молодежь с этим не мирилась. Молодые парни убегали из ссылки и скитались по лесам вокруг своих сел. У всех были в селе родственники, друзья, любимые и т.д. Ночами они являлись в село, где им помогали достать продуктов, самогона. У всех было огнестрельное оружие – охотничьи ружья, обрезы винтовок, припрятанных еще со времен гражданской войны. У некоторых были пистолеты. Иногда они угоняли что-нибудь из скота. Иногда обкрадали колхозные амбары и обирали пасеки. Были и поджоги колхозных скотных дворов. Этими людьми руководила ненависть, порожденная бесчеловечным отношением к ним. Лишившись имущества, жилья, земли, они, как загнанные волки, хотели сделать последний бросок, и если удастся перегрызть кому-нибудь глотку. Многие им сочувствовали и помогали, как могли.
И все же Савченку, Задорожному и другим активистам, стало известно местонахождение этой банды. Это был небольшой лесок, называвшийся «Россоховатым». Известно было, примерно, и место, где расположилась шайка.

Не дождавшись приезда милиции из района Савченко, несмотря на уговоры других не делать этого, организовал засаду возле леса. Дело было вечером, когда уже сгущались сумерки, так, как бандиты выходили из лесу только ночью. Засада была и с другой стороны леса. Когда уже стемнело, напряжение увеличилось. Все находящиеся в засаде ждали каждую минуту появление бандитов и были наготове. В лесу, видно, тоже уже знали о засаде и поэтому не появлялись.
Рассказывали очевидцы, что Савченко был одет в белую рубаху под пиджаком и на голове имел белую фуражку. Когда уже надоело, ждать Савченко стал вызывать бандитов:
- Эй, вы, бандиты, выходите из леса! Все равно вам не жить!
Из леса никто не отвечал. Но как только Савченко приподнялся над землей, его белая рубаха и кепка стала мишенью. Раздался выстрел из леса и Савченко упал. Создалась суматоха, ползком стали оттягивать убитого, потом стали стрелять наугад по лесу. В этой суматохе бандиты скрылись: они ушли из леса, перебрались через речку и скрылись в поле.
Много лет спустя один колхозник, который в то время был объездчиком, - сторожил колхозные поля, - рассказывал, что утром после той ночи, он наехал на троих вооруженных человек, спавших под копной ржи. Когда лошадь заржала, один из них проснулся и схватился за обрез, но увидев, что перед ним только один человек, успокоился и разбудил остальных.
- Я им сказал, - говорил объездчик, - что в село наехало много милиции и что их могут обнаружить. Поэтому им надо уходить.
- А что же они? – спросил я его.
- Они стали требовать, чтобы я отдал им коня, а я сказал, что за коня с меня сразу же спросят и я вынужден буду сказать, что его забрали вы.
Тогда, поспорив между собой, они согласились с тем, что конь им не нужен: днем конника далеко видать, а поскольку на коне будет один, то он только выдаст двух других. Они ушли, а я поехал в село.
- Ну и что же, доложил ты об этой встрече?
- Нет, - попросту ответил он, - побоялся. Они могли и после убить меня.
Никого из шайки взять в лесу не удалось. Было обнаружено место, где они находились: землянка, постели, кое-какой посуд, горшок со сметаной, покрытый полотенцем, которое кое-кто узнал, кому оно принадлежит. Так складывалась догадка, кем был убит Савченко. Постепенно об убийцах уже было известно: кто они и оставалось только разыскать их. Одного где-то поймали и состоялся суд. Какой был приговор я не знаю (Расспросить очевидцев - прим.автора).
Кроме этой шайки были и другие в окрестных лесах, но так как, леса у нас маленькие, окруженные открытой бесконечной степью, то ликвидировать их не составляло труда.
Помню, отец рассказывал, как однажды ночью вооруженные парни приходили на пасеку:
- Сторож окликнул, - они не отзываются, идут прямо к шалашу. «Стой, стрелять буду!». Крикнул сторож. «Мы тебя как стрельнем, так только мокрое место останется» - ответили они. Подошли к шалашу и потребовали меду. Меду не было. Тогда они взяли сетки, одели на своих двоих, а другие двое остались у шалаша с обрезами. Те, что в сетках, раскрыли несколько ульев, выбрали самые тяжелые рамки и отнесли в сторону, потом еще несколько раз уносили. Оказалось, что за кустами еще были люди. Когда взяли сколько нужно – сетки бросили между ульями, свистнули тем, что были у шалаша и ушли все. Сколько их было, точно не знаю. – Так рассказывал отец.
К убийству Савченко люди отнеслись равнодушно. В памяти людей еще живы были ужасы гражданской войны, когда людей ни за что, ни про что и расстреливали, и вешали, и саблями рубили, и пороли шомполами, и все не столько из-за истинной виновности, сколько из-за подозрений. Никто не знал, что с ним будет сейчас, через час, через день. С горькой иронией вспоминали анекдот о том, как одного мужика влетевшие конники спросили: «Ты за какую власть?», а тот, не зная, какие перед ним, - красные или белые, - смиренно ответил: «Бей, за какую хочешь» и подставил спину. Да и теперь сколько взяли ГПУшники и увезли в «черном воронке», скольких вывезли в разные отдаленные голые места без крова и хлеба, обрекли на голодную смерть, так что жалости уже ни к кому не питали. И убийство Савченко прошло без потрясений. Но власть решила использовать этот случай для идеологической работы среди молодежи и детей, вызвать накал страстей, бросить в юные сердца семя ненависти к «классовому врагу» - «кулачеству». Были организованы шумные похороны с клятвами бороться с врагами до последнего вздоха, с проклятьями в адрес вооруженных банд. В школах, кроме этого, были митинги, где выступали партийные активисты, комсомольцы – все они клеймили позором и проклятьями кулаков и клялись в верности родной коммунистической партии, и ее идеям.

(За предоставленный материал отдельное мерси Литовке Т.И.)
Редакция от 17.01.2014: Что нового? В статью добавляю порцию информации по теме, которой любезно со мной поделилась Аннусова В.А.
-----
Зі спогадів Тарабановського Левка Єгоровича та Новохацького Стефана Кіндративича.
Дійсно, у Великих вилах (ліс Россохуваний), виривши землянку, поселилися розкуркулені з Нестерівки (Комунар Нижебараниківка), були там і Бараниківці дядько Сіпакова Івана Григоровича. Великого лиха вони нікому не завдавали. Але активістами було вирішено знайти і викурити їх із лісу. Операція закінчилася вбивством Савченка. Після трагедії, яка набула широкого розголосу, ті хто жив у лісі розбіглися хто куди. У справі про вбивство фігурували три чоловіка. Їхні родичі були репресовані. В 60-х роках одного з підозрюваних було знайдено і представлено до суду. Як свідків було запрошено Тарабановського Л.Є та Новохацького С.К. Підсудний змінивши прізвище поселився в північному Казахстані. Працював в радгоспі, пройшов війну, мав нагороди, після війни закінчов навчальний заклад і пішов на партійну роботу. Його запропонували кандидатом в депутати Верхорної Ради СРСР. І тут потрібна була характеристика з місця народження. В приватній розмові з Левком Єгоровичем він відверто сказав "понесли мене на старість чорти в партійні органи". А стосовно вбивства - в "бандитів" такого нагана з якого вбито Савченка, не було. Скоріш за все його смертю була шальна куля. На облаву йшов його товариш Волков з Городища. В нього був такий наган. Підозрюваного осудили умовно, враховуючи час і його заслуги перед Батьківщиною.

середа, 22 червня 2016 р.

Люди села. Участники ВОВ - Билык Василий Евтеевич

Нижепредставленное фото предоставила мне Дреева Александра Васильевна. На нем запечатлены два товарища односельчанина, которые вместе проходили срочную службу в рядах Красной Армии. Оба они воевали, но Яша, как называл его Василий Евтеевич, с войны не вернулся. Прошу помощи, может кто сможет его опознать. Их имена должны быть увековечены - всех, кто воевал, кто погиб и кто смог выжить на той "мясорубке". Данное фото датируется концом 1930-х годов. Яков был танкистом.
Василий Евтеевич (1918-2002) вернулся после войны домой, создал семью, стал работать в родном селе. Увы про его боевой путь ничего не могу рассказать, нет данных. По данным книги "Победители" был награжден медалями За боевые заслуги и За Отвагу, на сайте Подвиг народа пока этому подтверждения я не нашел(знаю лишь что там далеко не полная база, может когда нибудь эти пробелы там заполнят), нашел лишь там, то что Василий Евтеевич в 1985 году был награжден юбилейным орденом Отечественная война 1 степени.

(статья была впервые опубликована 14.01.2014)

Люди села - свадьба Валентины и Владимира (ред. 14.01.14)

Фото из домашнего архива. На нем свадьба датируемая 1978 годом, фото сделано в Беловодске.
Редакция 14.01.14: Что нового? При помощи читателя моего блога, который решил остаться неизвестным, был переопознан человек под номером 30 - это Козленко Алла Николаевна (была подписана ранее как Навальная Галина Алексеевна). Спасибо вам, дорогие мои, за отзывчивость.